Самая значимая мутация человечества, которая отменила непереносимость лактозы у взрослых и детей

Январь 29, 2014 / Светлана Волкова, Эксперт в области здоровья

Объяснение любых сложных процессов можно сделать более понятным, если призвать на помощь метафору. Назовем двух первых HomoSapiens Адамом и Евой. К тому времени, как они произвели на свет своего первенца  Каина, миллионы лет эволюции уже установили законы, по которым должно было протекать его младенчество.

Самая значимая мутация человечества, которая отменила непереносимость лактозы у взрослых и детей

В течение нескольких первых лет своей жизни, он получал питание из груди Евы. По достижении им приблизительно 4- или 5-летнего возраста, его тело начало замедлять выработку лактазы - фермента, который позволяет млекопитающим переваривать лактозу в молоке.

Впоследствии, потребление грудного молока или же молока других животных привело бы к сильным спазмам желудка и к потенциально опасной для жизни диарее, поскольку при отсутствии лактазы, лактоза просто гниет в кишечнике, тем самым отравляя организм.

Когда Каин был отнят от груди, его младший брат Авель смог претендовать на большее внимание своей матери и на все ее молоко. Это сдерживало соперничество между детьми  (хотя и не устранило неприязни между двумя вышеупомянутыми братьями), позволяя женщинам заботиться о более младших отпрысках.

Такой же была картина для всех млекопитающих: в конце младенчества мы получали непереносимость лактозы на всю жизнь.

Двести тысяч лет спустя, около 5000 лет до нашей эры, ситуация начала меняться. Где-то в районе современной Турции появилась генетическая мутация, которая замыкала ген производства лактазы в постоянное состояние "ВКЛ". Первоначальный носитель мутации был, вероятно, мужчиной, который передал эту особенность своим детям. Люди, обладающие данной особенностью, могли пить молоко всю свою жизнь.

Геномные анализы показали, что в течение нескольких тысяч лет, со скоростью, которые эволюционные биологи считают невероятно быстрой, эта мутация распространилась по всей Евразии, вплоть до Британских островов, Скандинавии, Средиземноморья, Индии и всей территории между ними, остановившись только на Гималаях. Независимо от этого, другие мутации переносимости лактозы возникли в Африке и на Ближнем Востоке, в отличие от Америки, Австралии или Дальнего Востока.

По меркам эволюции в мгновение ока 80 процентов европейцев стали способными пить молоко; среди некоторых групп населения этот показатель приближается к 100 процентам (хотя в глобальном плане, непереносимость лактозы – это норма; около двух третей человечества не может пить молоко во взрослом возрасте). Скорость этой трансформации является одной из самых загадочных тайн в истории человеческой эволюции, прежде всего, потому, что не совсем ясно, почему кому-то необходима эта мутация. Следуя своему разуму, наши невосприимчивые к лактозе предки к тому времени уже нашли способ обходить генетику и потреблять молочные продукты, чтобы при этом не заболеть.

Марк Томас, эволюционный генетик из Университетского колледжа Лондона, указывает на то, что в современной Турции, где мутация, по всей видимости, и возникла, теплый климат способствует тому, что свежее молоко быстро меняет свои свойства. "Если вы подоите корову утром", - говорит он, -  "то, к обеду это молоко уже будет простоквашей".

Простокваша обладает многими преимуществами, и самым главным из них для наших предков стал процесс брожения, который превращает молоко в простоквашу, поглощая лактозу, являющуюся сахаром. Вот почему многие люди с непереносимостью лактозы могут без проблем пить простоквашу, кефир или йогурт.

Чем далее молоко проходит через  то, что Томас называет «лестницей ферментации», начинающейся с простокваши и заканчивающейся сырами, тем менее в нем благодаря процессу брожения остается лактозы. «Если кто-то на вечеринке скажет «О, я не могу этого есть – я не перевариваю лактозу», - говорит он, - Вы можете ответить ему, что он может вполне есть Пармезан».

Анализ глиняных черепков из Евразии и некоторых частей Африки показал, что люди удаляли лактозу из молочных продуктов путем брожения за тысячи лет до того, как восприимчивость к лактозе была распространена. Вот суть тайны: если мы могли потреблять молочные продукты, просто давая им отстояться несколько часов или дней, то для эволюции в принципе нет большого смысла в  распространении восприимчивости к лактозе вообще, тем более столь энергично, как это было проделано.

Интеллект к тому времени уже нашел способ обойти нашу биологию. Выдвигалось немало различных идей для объяснения того, почему естественный отбор способствовал питью молока, но эволюционные биологи по-прежнему озадачены тем, как эволюция справилась с непереносимостью лактозы.

«Наверное, я работал над эволюцией восприимчивости к лактозе более, чем кто-либо другой в мире, - говорит Томас, - я могу предоставить целую кучу обоснованных и разумных гипотез о том, почему это является преимуществом, но мы попросту не знаем точного ответа!  Этот нелепо высокий селекционный дифференциал – просто безумие, равного которому не было за последние несколько тысяч лет».

Выражение «высокий селекционный дифференциал» является чем-то вроде дарвиновского эвфемизма.  Это означает, что те, кто не мог пить молоко, умирали еще до того, как могли оставить потомство. В лучшем случае у них было мало детей,  выживаемость которых была крайне низкой.  Такого рода не на жизнь, а на смерть селекционный дифференциал, казалось бы, достаточен для объяснений той скорости, с какой мутация пронеслась по Евразии и даже с еще большей быстротой в Африке. Неприспособленные должны были забрать свою непереносимость лактозы в могилу.

Молоко, так или иначе, как-то спасало жизни. Это странно, потому что молоко – это просто еда, просто один из источников питательных веществ, один среди многих других. Это не лекарство. Но настало в человеческой истории время, когда наше питание и окружающая среда совместно создали условия возникновения болезней. Молоко в таких условиях хорошо выполняло функцию несущего жизнь лекарства.

Нет никаких письменных свидетельств того периода, когда люди освоили земледелие, но если бы они были, это был бы рассказ о бедствии. Земледелие, по выражению Джареда Даймонда, было «самой большой ошибкой в истории человечества».

Предшествующая ей система питания – охота и собирательство – гарантировала здоровую диету, отличающуюся разнообразием. Но она же делала нас кочующим видом без корней. Земледелие предложило стабильность. Оно обратило природу в орудие массового распространения людей, но у этого была своя цена.

Как только люди стали возлагать надежду на те несколько культур зерновых, которые мы знали, наше коллективное здоровье пришло в упадок. Останки первых неолитических фермеров показали явные признаки высокого уровня кариеса, анемии и сниженную плотность костей. Средний рост упал на 7,5 сантиметров, а детская смертность выросла.

Дефицит минеральных веществ в питании привел к таким болезням, как: цинга, рахит, бери-бери и пеллагра, масштаб распространения которых не может не впечатлять. Мы все еще не оправились от этой перемены: сердечная недостаточность, диабет, алкоголизм, глютеновая болезнь и, возможно, даже, угревая сыпь является результатом переключения на сельское хозяйство.

Между тем, альтер эго земледелия – цивилизация, заставила людей строить первые города, которые создавали идеальные условия для быстрого распространения инфекционных заболеваний. Ни один человек из  прошедших через эти невзгоды, и представить не мог, что вещи когда-то были или вообще могут быть, отличными от тех, в которых он жил. Вода, к которой люди имели доступ, была полна инфекционных болезней.

Именно среди этих ужасных условий появилась мутация непереносимости лактозы. Реконструированные модели миграции ясно показывают, что волна восприимчивости к лактозе, которая накрыла Евразию, была принесена последующими поколениями фермеров, которые были здоровее, чем их неспособные пить молоко соседи. Везде, куда шли агрикультура и цивилизация, восприимчивость к лактозе приходила следом за ними. Земледелие плюс молочное хозяйство стало основой Западной цивилизации.

Но все же трудно с уверенностью объяснить, почему именно молоко сыграло столь благотворную роль. Возможно, что всё дело в том, что молоко предоставляло питательные вещества, которых не было в первой волне освоенных зерновых культур. Ранее выдвигалась гипотеза, вероятно ошибочная, искавшая связь восприимчивости к лактозе с витамином D и дефицитом кальция.

Генетик из МТИ Пардис Сабети полагает, что молоко увеличило запасы жира у женщин, тем самым повысив их плодовитость. Хотя все же, и она, и другие ученые допускают, что наибольший вклад молока в питание HomoSapiens состоит в предоставлении источника чистого питья. Река или водоем могут выглядеть чистыми, но при этом быть местом обитания опасных болезнетворных организмов, в то время как молоко, полученное от здоровой на вид козы, тоже скорей всего будет здоровым.

Каждая из этих гипотез выглядит натянутой, и даже их создатели не находят их безусловно убедительными. «Довод с питьевой водой работает в отношении Африки, но не с Европой», - говорит Томас. Он придерживается идеи, что молоко лишь дополняет другие продукты. «Если ваш урожай не удался, и вы не сможете пить молоко, то вы погибнете, - говорит он, - но ни одно из выдвинутых объяснений не является убедительным для обоснования феномена исчезновения непереносимости лактозы».

Картина по-прежнему нечеткая, но нам известно несколько вещей. Подъем цивилизации совпал со странным поворотом в истории эволюции. Мы стали, по выражению одного палеонтолога, «мампирами» - теми, кто питается жидкостями других животных. Западной цивилизации, которая является побратимом земледелия, кажется, было необходимо молоко, чтобы начать функционировать. Никто не скажет почему. Мы знаем гораздо меньше, чем полагаем, о том, почему мы едим то, что едим.

На данный момент, мифическая версия истории человечества не так уж и плоха. В Эдеме Адам и Ева  занимались собирательством фруктов. Каин – земледелец и Авель – пастух представляли два пути в будущее: земледелие и цивилизация против животноводства и кочевого образа жизни. Каин предлагает Богу культивируемые им овощи и фрукты, Авель – «дары от стада своего», которые  по интерпретации Иосифа Флавия были молочными продуктами, а не принесенными в жертву животными.

Земледелие в ее ранней форме принесло болезни и преждевременную смерть, поэтому Бог отверг его ради молока Авелевых стад. Каин, будучи типичным аморальным горожанином, впал в ярость и убил своего брата. В наказание Бог обрек Каина на изгнание, приказав ему скитаться по земле, подобно его брату-пастуху. Каин и земледелие в конечном счета победили – люди поселились в городах, поддерживаемых фермами, но не оставив в стороне и дело Авеля. И цивилизация двинулась вперед.

Оставить комментарий